Епископ Виссарион (Нечаев). Уроки покаяния по библейским сказаниям

Глава 65

Самарянка

 

Аще кладязь ecu глубокий, Владыко, источи ми воду из пречистых Твоих жил, да яко самаряныня, не ктому пияй, жажду, жизни бо струи источаеши.

(Ин. 4, 1‑15)

 

В первый год Своего общественного служения Господь Иисус, проведя довольно времени в Иудее, идет со Своими учениками в Галилею, через Самарянскую область. Здесь, утомленный путем, Он останавливается близ города Сихаря (древнего Сихема) у колодезя, по преданию, выкопанного патриархом Иаковом. Ученики Его пошли в город купить чего‑нибудь съестного для Него и для себя. В их отсутствие приходит из города к колодезю одна самарянка зачерпнуть воды. Иисус Христос заводит с ней разговор, в котором возводит ее взор от земного к духовному. Он говорит ей: «Дай Мне пить». Самарянка выражает удивление, как Он, будучи иудеем, отступает от обычая иудеев не входить ни в какие сношения с самарянами и просит у нее напиться. «Но если бы ты знала, – отвечал ей Иисус, – какое благодеяние посылает тебе Бог (в эту минуту) и Кто говорит тебе: дай Мне пить, ты сама стала бы просить у Него, и Он дал бы тебе воду живую». Самарянка подумала, что Он говорит ей о воде родниковой, находящейся в глубине колодезя, и заметила, что оттуда трудно ее достать. Но Иисус хочет отвести ее мысли от этой земной воды и навести их на другую. Он отвечает ей: «Всякий пьющий воду сию (из колодезя Иаковлева) возжаждет опять. А кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек. Она сделается в нем источником воды, текущей в Жизнь Вечную». Должно полагать, что под живой водой, которую Спаситель обещает дать жаждущему, Он разумел благодать Святого Духа, как это видно из сличения этого обещания с подобными словами Его, сказанными по другому случаю. В последний день праздника Кущей Он приходит в храм Иерусалимский и здесь, в виду обряда возлияния воды на жертвенник, совершавшегося в память чудесного изведения Моисеем воды из камня, взывает: «Аще кто жаждет, да приидет ко Мне и пиет. Веруяй в Мя, якоже рече Писание, реки от чрева его истекут воды живы». Сие же рече, – замечает Евангелист, – о Дусе, егоже хотяху приимати верующии во имя Его (Ин. 7, 39).

Итак, если в последнем случае под живой водой разумеется благодать Святого Духа, то и в беседе с самарянкой под образом живой ключевой воды обещается жаждущему также благодать Святого Духа. Она поистине есть живая вода: она утоляет жажду истины, наставляя нас касательно всего, что нужно знать для спасения души (см.: Ин. 14, 26; Ин. 2, 20), ибо Дух Святой есть Дух истины. Она укрепляет волю на борьбу с греховными искушениями, ибо Дух Святой есть Дух крепости, и освящает нас (см.: Рим. 1, 4); она низводит в сердце мир и радость (см.: Рим. 14, 17), превосходящие всякое разумение.

Кому же сообщается утоляющая духовную жажду благодать Святого Духа? Только верующим во Иисуса Христа; ибо хотя ближайший источник благодати есть Святой Дух, она есть плод искупительных заслуг Христа. Потому Святой Дух, Источник благодатных даров, называется Духом Христовым (см.: Рим. 8, 9). Христос обещал ученикам Своим умолить Отца, да пошлет к ним Святого Духа и да пребывает Он с ними вовек (см.: Ин. 14, 16). И вот, в день Пятидесятницы Святой Дух видимым образом сошел на учеников Христовых, и с тех пор благодать Его разлилась реками по вселенной и до скончания века будет напоять жаждущих спасения души. С молитвой о даровании сей благодати каждый верующий может обращаться непосредственно к Святому Духу, но также он должен умолять о ней Христа Сына Божия, ради бесценных заслуг Которого подаются нам все божественные силы к животу и благочестию, – следуя Его заповеди: «Аще кто жаждет, да приидет ко Мне и да пиет».

Для всякого верующего Христос есть неисчерпаемый кладезь даров благодати, подобно вещественному колодезю, наполняемому непрерывно водой из подземных родниковых жил. Христос по самому человечеству обладает всей полнотой благодатных даров, почивших на Нем со времени Крещения Его в Иордане, и от этой полноты всякий может почерпать благодать на благодать (Ин. 1, 16), всякий может причаститься тех духовных благ, для низведения которых на верующих Христос по человечеству помазан был Духом Святым.

Слепым духовно, жаждущим прозрения, Он дарует свет истины; пленникам греха, желающим вырваться из плена, – освобождение; сердцам, угнетаемым чувством своей немощи в борьбе с греховными искушениями, исцеление и крепость (см.: Лк. 5, 18). Всяк приходи ко Христу, глубокому и неистощимому кладезю благодатной жизни, с просьбой об утолении духовной жажды, об удовлетворении своих духовных нужд, и никому не будет отказа.

Всякий пусть взывает к Нему: исповедую, Владыко, что Ты кладезь глубокий, что в Тебе сокрыты неисчерпаемые сокровища благодати, никогда не оскудевающей, как не оскудевает вода в земных источниках, питаемых водой из подземных родниковых жил. Я истаиваю духовной жаждой, томлюсь сознанием своей духовной слепоты, греховности, немощи в борьбе со грехом и не знаю душевного мира. Сжалься над моим окаянством, отверзи для меня струи Твоей благодати и утоли ими мою духовную жажду. Верую, что эти живительные струи способны напоить жаждущего так, что он уже не захочет искать другой воды для удовлетворения своей жажды, не променяет их на земную мудрость, на земные блага, на земные удовольствия. Пьющий от сих стихийных вод вечно будет томиться жаждой, ничем не насыщаемой; но пьющий от живой воды благодати и в сей жизни будет испытывать отрадное чувство удовлетворения, а в будущей полное блаженство, потому что эта чудная вода течет в Живот Вечный, – имеет силу пьющего от нее приготовлять к наследию вечно блаженной жизни, для действительнейшего соединения со Христом, неистощаемым источником воды жизни (см.: Откр. 21, 6) здесь, и наипаче там. Источи же мне струи Твоей животворящей благодати для утоления духовной жажды.

 

Христос… самаряныне явися, в дусе службу тебе, душе, предживописа

 

Слушая речи Иисуса Христа о воде живой, самарянка не догадывалась, что говорящий с ней есть пророк, и притом не обыкновенный пророк, а Сам Мессия. И вот Он дает другое направление своей речи. На просьбу ее: «Дай мне живой воды», о которой говорил ей Христос, Он объявил ей, чтобы она пошла и привела своего мужа. «У меня нет мужа», – говорит она, и из ответа Его убеждается в Его пророческом ведении. Он знает про нее то, чего не мог знать обыкновенный чужестранец, случайным образом остановившийся у самарийского колодца; Он говорит ей: «Правду ты сказала, что у тебя нет мужа, ибо у тебя было пять мужей и тот, которого ныне имеешь, не муж тебе». Пораженная этим пророческим ведением, самарянка обращается теперь к Нему как к пророку и просит у Него разрешения религиозных вопросов. Она просит Его разрешить спор между иудеями и самарянами: чье богослужение правильнее, иерусалимское или самарянское, совершаемое на горе Гаризин, на которой был построен с позволения Александра Македонского храм, разрушенный впоследствии Гирканом. Господь Иисус в Своем ответе различает прежнее и настоящее время. До сих пор правы были иудеи, и если на их стороне было то преимущество, что среди них, а не в другой стране было средоточие истинного богослужения – Иерусалим, то это потому, что спасение должно выйти от иудеев, что обетования и пророчества даны им, что они одни – хранители этих обетований и пророчеств, следственно, они одни знают, кому кланяются, то есть они одни обладают истиной, кланяясь Богу, как Он Сам научил, посредством пророчеств и обетований. Самаряне знают одно только Пятикнижие Моисеево, но не признают дальнейших откровений Божиих, бывших после Моисея, и потому они сами не знают, кому кланяются, если не хотят знать того, что Бог благословил открывать о Себе после Моисея.

Итак, самарянское богослужение, средоточие которого было на горе Гаризин, неправо: самарянам не следовало отделяться от иудеев в богослужении, не следовало устроять новое средоточие богослужения; не имея религиозного общения с иудеями, они не имели истинной религии. Так было доселе. Но вот «настало время, когда ни на горе сей и не в Иерусалиме будете поклоняться Отцу, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе. Бог есть Дух; и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине».

Таким образом, прежнему иудейскому и самарянскому богослужению Христос противополагает служение новое. Не только неправильное самарянское, но и правильное и законное иерусалимское богослужение должно теперь уступить место богослужению новому – в духе и истине. Иерусалимское богослужение не исключало, правда, духовного поклонения Богу: с внешними жертвами истинные поклонники приносили Ему в жертву дух сокрушенный (Пс. 50, 19). Но внешние жертвы могли быть приносимы только в одном определенном месте, вне которого они были бы незаконны и Богу не угодны. Это ограничение внешнего богослужения одним известным местом было необходимо для поддержания единства богопочитания, для предохранения ветхозаветных верующих от разных суеверий, для поддержания чистоты веры. Ввиду опасности от языческих заблуждений, господствовавших в соседстве с иудеями и повсюду, нельзя было предоставить им полную свободу в этом отношении, нельзя было дозволить им совершать общественное богослужение, где хотят. Если и при ограничении богослужения известным местом возможны были уклонения иудеев от истинной веры, то при устранении этого ограничения эти уклонения были бы гораздо чаще. Теперь наступил конец прежнему образу богослужения. Надлежало истинную веру, истинное богопочтение сделать достоянием всего человечества – в Церковь Божию, которая до сих пор заключает в себе один избранный народ, ввести все народы. Потому и общественное богослужение уже не могло быть привязано к одному какому‑либо месту во вселенной. Для удобства участия в общественном богослужении теперь должны быть открываемы средоточия его повсюду, чтобы на всяком месте владычества Божия люди могли собираться для прославления Господа, для поклонения Ему. И такое умножение мест общественного богослужения гораздо больше соответствует понятию о Боге, чем служение Ему в одном месте, бывшее необходимым доселе. Ибо Бог по Своей природе есть Дух, и, как Дух, Он не ограничивается пространством – Он вездесущ. И, как вездесущий, Он будет принимать поклонение Ему везде, где бы ни устроили для Него храм. Следственно, с этих пор для общественного богослужения могут быть созидаемы тысячи и миллионы храмов, где угодно, и сколько будет на земле храмов, столько будет посредств для вступления в ближайшее общение с Господом, ибо каждый храм будет местом особенного присутствия Господа. Чтобы сподобиться предстать лицу Божию, не будет необходимости за тысячи верст искать места особенного явления Его присутствия, как это нужно было во времена ветхозаветные, – ступай в ближайший храм, и здесь сподобишься благодатного общения с Тем, Кто обитает в этом храме Своей благодатью, сподобишься предстать в нем лицу Божию. Дело теперь не в том, где именно, в каком храме поклоняться Богу, а в том, как поклоняться Ему. Вопрос о месте богослужения имел значение во времена ветхозаветные. Тогда желающему участвовать в общественном богослужении грешно было поклоняться Богу вне иеру салимского храма. Теперь для поклонения открыты бесчисленные храмы, – в любом молись, но молись и поклоняйся духом и истиною, ибо таковых поклонников ищет Отец Себе. Храмы земные для того и устрояются, чтобы собирающиеся в них поклонники отрешались духом от всего земного и возносились умом и сердцем к Богу, существу духовному и Богу духов. Существу духовному угодно и поклонение духовное, так чтобы внешние действия набожности и благочестия были выражением или проявлением духовного стремления к Богу, духовной жажды общения с Ним верой, надеждой и любовью. Но и такое поклонение Господу угодно Ему только в соединении с истиной: «Бог есть Дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и вместе истине». Истинно духовное поклонение отличается от ложно духовного, например, мистического, духоборческого, молоканского и т.п., именно истиною, тем, что оно соединяется с ведением и хранением учения истины, как оно преподается в Слове Божием и Святой Церкви, которая есть столп и утверждение истины. «Поелику многие, – говорит блаженный Феофилакт, кажутся поклоняющимися Богу в душе, но не имеют правого ведения, как например еретики, то к слову: в духе Христос присовокупил: в истине. Ибо надлежит и умом поклоняться Богу, и иметь здравое понятие о Нем».

Значит, так называемые духовные христиане, чуждающиеся православных храмов и церковного богослужения с его Таинствами, молитвословиями и обрядами, напрасно в оправдание свое ссылаются на слова Христовы о поклонении Богу духом. Эти слова служат только к осуждению их, ибо, мечтая угождать Богу духовным служением, они отступили от истины, содержащейся в церковном вероучении; а служение Богу людей, отвергающих или искажающих богооткровенную истину, содержимую Церковью, не угодно Богу, как и служение самарян, не ведавших, кому кланялись.

Если бы Христос, говоря о служении Богу духом, воспрещал всякое внешнее поклонение и служение Богу, в таком случае Он не научил бы верующих в Него, какими словами должно молиться Отцу Небесному; Сам не выражал бы словами Своими молитвенных чувств и не возводил бы при этом очей Своих на небо (см.: Ин. 17, 1), не повергался бы ниц, молясь в саду Гефсиманском (см.: Мф. 26, 36), не установил бы Таинств Крещения и Евхаристии с чувственными обрядовыми принадлежностями. Стало быть, поклонение Богу духом, заповеданное Христом, отнюдь не исключает чувственного служения Ему словами и телесными действиями, а только должно проникать и одухотворять их. Истинный поклонник Отцу Небесному не только стремится к общению с Ним одним умом, богомыслием, внутренним молитвенным настроением, но и к внешним действиям богопочтения относится духовно. Так, осеняя себя крестным знамением, он возносится мыслью к Распятому за нас и верой в Его искупительную жертву возбуждает в себе дерзновение молитвы. Преклоняя колена пред Господом, он исповедует свою виновность пред Ним и выражает сердечное сокрушение. Поставляя или видя свечу перед иконой, он возносит к Богу дух, горящий любовью к Нему и готовый на подвиги самоотвержения из любви к Нему. С кадильным дымом, восходящим кверху, воспаряет к небу его молитва. В чтении, которому он внимает в церкви, он ищет света для ума, в песнопениях церковных – сладости для сердца. К приятию благодати Таинств он уготовляет себя подвигами самоиспытания, смирения, сердечного сокрушения и всецело отверзает свой дух к усвоению ее.

Вопроси себя, христианин, ревнуешь ли об угождении Богу службою в дусе, которую Христос предживописал (предначертал) тебе в беседе с самарянкой? Чувствуешь ли живейшую потребность благословлять устами и духом Господа, дивные дела Его всемогущества, благости и премудрости, на всяком месте владычества Его, особенно же в храмах, в которых Он особенно приближается к человеку Своей благодатью? Радуешься ли, когда тебе скажут: в Дом Господень пойдем? Отрешается ли в храме дух твой от земных пристрастий и забот и воспаряет ли к Отцу Небесному на крыльях богомыслия и молитвы? Не преследуют ли тебя и в храме, этом земном небе, житейские попечения, и присутствие в храме не наводит ли на тебя одну скуку? Или не ходишь ли в храм для одного любопытства и развлечения, без жажды духовного общения с Господом? Твое богопочтение не ограничивается ли одними внешними знаками благочестия, без духовного горения, без духовного подвига?

Горе тебе, если ты не навык к духовной службе, предначертанной тебе Христом! Но горе и в том случае, если впадаешь в противоположную крайность – если мечтаешь угодить Богу одним духовным служением и пренебрегаешь участием во внешнем богослужении, телесными подвигами благочестия!

Бойся той и другой крайности. Служи Богу всем существом твоим – духом и вместе телом.

(253)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *