Епископ Виссарион (Нечаев). Уроки покаяния по библейским сказаниям

Глава 47

Ниневитяне

 

Ниневитяны, душе, слышала ecu касающияся Богу вретищем (рубищем) и пепелом; сих не подражала ecu, но явилася ecu злейшая всех, прежде закона и по законе прегрешивших.

(Ион. 3, 5‑8)

 

Ионе, надеявшемуся бегством в Фарсис уклониться от исполнения повеления Божия идти в Ниневию, не удалось достигнуть своей цели. Корабль, на котором он находился, по случаю бури был в опасности потопления. Иона признал себя виновным в этой опасности, объявив, что бежит от лица Божия, и предложил мореходцам бросить его в море. Его бросили, и буря утихла, но Иона, проглоченный большой рыбой, извергнут был ею живым на берег и, получив новое повеление от Бога, отправился в Ниневию. Вступив в этот многолюдный и огромный город, Иона начал ходить по улицам его и целый день провозглашал: еще три дня[4], и Ниневия разрушена будет.

Жители поверили проповеди и для умилостивления Господа назначили пост, облеклись в рубища. Сам царь принял участие в подвигах покаяния и сидел на пепле. По его приказанию самый скот не выгоняли на пастбище, чтобы все молились Богу и покинули злые дела. Господь, умилостивленный покаянием ниневитян, пощадил их к неудовольствию Ионы, – падение Ниневии отдалено раскаянием их на два века.

Покаяние ниневитян, тронутых проповедью Ионы, Господь Иисус поставлял в обличение современным иудеям. Мужие ниневитстии востанут на суд с родом сим и осудят его, яко покаяшася проповедию Иониною: и се боле Ионы зде (Мф. 12, 41). Но не к одним иудеям относится это обличение, а к душе каждого грешника, не внемлющего гласу Христа, призывающего к покаянию. Такой грешник поистине достоин осуждения от ниневитян. Ниневитяне были язычники, не ведавшие истинного Бога, и однако ж послушались Ионы, который был послан к ним истинным Богом: не стыдно ли перед ними христианам, знающим истинного Бога и пренебрегающим призывом Его к покаянию?

Иона, вестник воли Божией, был обыкновенный пророк. Иисус Христос есть Бог во плоти, Господь пророков. Тем не извинительнее грешник, дерзающий оскорблять Христа невниманием к Его гласу, тогда как ниневитяне поспешили покаяться по слову пророка.

Иона силой одной устной проповеди, без знамений и чудес, заставил ниневитян поверить своему посольству от Бога и смириться пред Богом. Проповедь Христова о покаянии сопровождалась многочисленными знамениями и чудесами. Современные Христу иудеи слушали Его и видели своими глазами необычайные Его дела; но только немногие прилеплялись к Нему умом и сердцем, остальные слыша не слышали, видя не видели. Не похожа ли на них и ты, грешная душа?

Иона был единственным проповедником среди ниневитян. Не гораздо ли счастливее в сравнении с ними христиане, оглашаемые словом покаяния не только из уст Христа, глаголющего в Своем Евангелии, но также из уст апостолов и пастырей Церкви, в лице которых вещает Сам Христос, так что не слушающий их не слушает Христа? И потому не прискорбно ли, если грешник‑христианин не внемлет столь многим спасительным голосам, тогда как для устрашения ниневитян Судом Божиим достаточно было одного голоса?

Ниневитяне одними собственными подвигами покаяния умилостивили Бога, услышав слово пророка, – христианину же вместе с словом покаяния предложены благодатные силы и средства для споспешествования ему в трудах покаяния. Христианин, коснеющий во грехах, тем безответнее пред Судом Божиим, чем больше в сравнении с ниневитянами имеет благоприятствующих условий для спасения.

Ниневитяне не на словах только каялись, но оставили совсем злые дела свои, переменили свое поведение. Как далеки от подражания им грешные души, не приносящие плодов покаяния и довольствующиеся одним устным исповеданием своих грехов!

Осуди себя, христианин, примером покаяния ниневитян, чтобы не быть осуждену пред Престолом Судии и Бога, и по крайней мере этим примером возбуди в себе ревность к покаянию. Они в знак покаяния раздирали на себе одежды и в рубищах сидели на пепле. От нас никто не требует подобных знаков. Расторгните сердца ваша, а не ризы ваша, – говорит Господь через пророка Иоиля (Иоил. 2, 13).

Углубим в себе чувство греховности и безответности перед Богом в такой мере, чтобы искренно могли сказать о себе, что мы виновнее перед Богом не только ниневитян, но и всех людей, прежде закона и по законе прегрешивших, – подражая смирению апостола Павла, который назвал себя первым грешником, когда оценивал свое нравственное состояние по сравнению не с другими людьми, а с требованиями закона Божия, столь высокими, что при этой оценке и на мысль не придет любоваться своим превосходством перед ближними в нравственном отношении.

(253)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *