ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Удмуртия как пример изучения конфессиональной политики России является наглядным примером антирелигиозной действительности в советский период. Изучение данной проблематики позволяет приобрести необходимые знания для усовершенствования современной модели государственно–церковных отношений, оценить значение исторического опыта для дальнейшего сотрудничества власти с церковью. Исходя из того, что Россия является государством многонациональным и многоконфессиональным, весьма актуальным является исследование опыта в области религиозной политики такого полиэтничного и поликонфессионального региона как Удмуртия.

История храмов неотделима от истории христианизации удмуртов и строительства дороги, соединяющей Сибирь, Петербург и Москву.

Применение административных методов борьбы с религией, в условиях советской политической системы, очень свойственно на протяжении всего периода  истории РПЦ на территории Удмуртии.  Ввиду неразвитости административных учреждений на местах, покорности и малообразованности управленческого персонала на низшем уровне, существовала большая вероятность ошибочной трактовки и искажения смысла постановлений правительства. Отправляя в регионы инструкции и постановления, содержащие недосказанности и противоречия, центральные власти намеренно провоцировали власти на местах к созданию ситуации неразберихи. Поэтому местные власти, поддерживая общую линию партии на уничтожение религиозного мировоззрения и церковной организации, всячески старались преуспеть в этом деле и сделать даже больше, чем предписывалось инструкциями.

В сложившейся ситуации Русская Православная Церковь в Удмуртии оказалась практически под тотальным контролем государства. Возможности влиять на людей у церкви практически не осталось, создалась благоприятная обстановка для распространения атеизма. Вопреки усилиям безбожной власти, исторические факты свидетельствуют о том, что истинно верующие люди не отошли от церкви, а сберегли её установления в жизни, скрывая от посторонних глаз.

В тяжёлые годы гонений на Святую Православную Церковь священники и прихожане явили пример мужественного исповедания веры, отстаивали интересы приходов, защищали церкви от разграбления и разрушений. Из всех храмов, построенных на территории района, уцелел лишь один.

Важно отметить участие священнослужителей в непосредственном устройстве православной и светской жизни удмуртов. С приходом Православия жизнь населения значительно изменилась. Появилась письменность, стали открываться школы, развиваться разного рода производства.

Большую роль в стремлении к образованности местного населения сыграл известный учёный–историк Луппов Павел Николаевич, который определённый период времени работал учителем в мужской школе села. В 1895 году была открыта первая народная библиотека, населением активно выписывались журналы и газеты.

На территории района было построено пять православных храмов. Некоторые были достроены уже в советское время, к сожалению, век их был недолог.

События 1917 года изменили привычную жизнь каждого в нашей стране. Храмы Божии под разными предлогами, порой обманными, закрывались и разрушались. Священнослужители и их семьи были репрессированы. Трагично сложилась судьба семьи последнего священника Троицкого храма отца Симеона Татаурова, матушки Юлии Филипповны и их детей.

На первый взгляд могло показаться, что народ не противился гонениям на Русскую Православную Церковь, но на самом деле примерно 14% крестьянских бунтов того периода времени становились первопричиной закрытия церквей.

Пришедшие к власти большевики расценивали борьбу с православием как один из пунктов своей просветительской обязанности. В образе же Церкви устранялся «идеологический соперник».

Партия большевиков, став руководящей с октября 1917 года, постоянно делала упор на взаимоисключаемость коммунистической и религиозной идеологии. В будущем социалистическом обществе, построенном на принципе воинствующего атеизма, религии и церкви не было места.

Антирелигиозная политика, включающая репрессивные меры, проводилась с первых месяцев советской власти. В этом принимали участие наркоматы юстиции, финансов, внутренних дел, просвещения, партийные и советские органы, в том числе Антирелигиозная комиссия ЦК ВКП (б).

Разгрому церкви сопутствовало целенаправленное разрушение традиционной народной морали и нравственности. Создавшуюся пустоту на долгие годы заполнили верой в идеалы коммунистической партии. В основе этой «псевдорелигии» было оптимистическое мировосприятие существенной части советских людей. Отказ от веры в Бога привел к обожествлению вождей. Библейские заповеди «Не убий» и «Возлюби ближнего своего» сменили лозунги «Смерть диверсантам!» и «Берегись шпионов!». В условиях вседозволенности, жестокости, насилия и революционной рациональности взращивались новые кадры, устроившие геноцид против собственного народа.

Благоприятным показателем произошедших в стране перемен стало предоставление исследователям и общественности документов из архивов российских спецслужб. С помощью рассекреченных архивных материалов ВЧК–ОГПУ–НКВД появилась возможность ознакомиться с директивами государственных и партийных инстанций о задачах органов безопасности по контролю над политическими настроениями различных слоев советского общества, с данными о количестве, социальном и национальном составе, вероисповедании арестованных, осужденных и высланных по обвинениям в контрреволюционных преступлениях граждан.

Православные священнослужители и верующие – эта та категория граждан, которые более всего подверглась гонениям и террору. И это закономерно, так как изначально борьба с религией рассматривалась большевиками как часть своего просветительского долга.

И всё же, невзирая на все ухищрения Советского правительства, Русская Православная Церковь не только уцелела, но и пережила эту власть. Сейчас православная церковная жизнь возрождается в разных аспектах, выражающаяся в воссоздании и возведении храмов и монастырей, в развитии проповеднического и общественного служения церкви, ее взаимодействия с государством и с обществом в целом. Новый период церковного возрождения нуждается в пристальном внимании к просветительскому труду, направленному на основательное воцерковление людей, приходящих в православные храмы.

Исторические факты подтверждают то, что Церковь сберегла себя в самых непростых исторических условиях. Правовая и экономическая обстановка, идеологические теории и социальные тенденции лишь способствовали развитию ее духовной жизни и общественному служению.

В 90–е годы прошлого столетия Церковь, после долгих десятилетий преследования, получила свободу. Эти перемены положительным образом отразились на душах людей, истосковавшихся по духовной жизни.

На сегодняшний день в районе действует три храма. В этих храмах совершаются богослужения, таинства и обряды. Множество людей старые и молодые, богатые и бедные приходят в них для молитвы, покаяния и спасения.

Основную сложность при написании исследования составила подборка необходимых исторических источников – сохранились они очень в небольшом количестве и хронологически не равномерно.

В заключение хочется сказать, что историко–церковное краеведение возвращает народ к истокам его бытия, обретению утраченных идеалов и является уникальным способом освоения исторического опыта, школой воспитания подрастающих поколений.

Составитель книги-альбома

истории храмов Дебесского района просит читателей, получивших от чтения её какое-то утешение, помолиться о благополучии приходов  и храмов в селах Дебёсы, Тыловай, в деревне Большая Чепца, в только открывающихся и возрождающихся  приходах деревень Тольён, Сюрногурт, Нижняя Пыхта, внутри которых зарождалась  и много лет вынашивалась эта книга –  историко-краеведческий альбом, а так же о всех людях, кто так или иначе способствовал её  рождению появлению в свет.

 

(34)