Широбоков Степан Павлович. КАК ШОФЁРЫ ВОЕВАЛИ

Вернуться в содержание

По страницам третьей книги рассказов для детей и юношества о Великой Отечественной войне Дебесского краеведа и публициста, исследователя судеб Солдатов Великой Отечественной Александра Витальевича Леконцева

Степан стоял в коридоре вагона поезда и смотрел в окно. За ним проплывала безбрежная украинская степь. Сейчас здесь колосится пшеница. Работают комбайны. Идёт уборка.

А много лет назад, где-то здесь, по этим бескрайним полям, по грязным дорогам шли на запад наши танки, тягачи с пушками, «Катюши», шла на своих двоих пехота. Тогда была война…

Через горы, реки и долины,
Сквозь пургу, огонь и чёрный дым
Мы вели машины, объезжая мины,
По путям-дорогам фронтовым…

Вспомнились Степану слова известной песни. Эта песня и про него. На войне Степан был шофёром.

Весна на Южной Украине в сорок четвёртом наступила рано. Уже в феврале началась распутица. Красная Армия ещё в прошлом году захватила плацдармы на правом берегу Днепра. Нельзя нашим войскам останавливаться на этих рубежах! Нельзя давать немцам и румынам передышку! Надо идти дальше – гнать фашистскую нечисть с советской земли! Сталин приказал наступать! И началось освобождение Правобережной Украины.

Под плавное покачивание вагона и ритмичный перестук колёс старый солдат окунулся в свои воспоминания… «Асфальтовых дорог в этих краях мало. Обычные гравийные быстро развезло. Что уж говорить про грунтовые (полевые). А надо было доставлять снаряды, патроны, мины нашим наступающим полкам. Каждый день и даже ночью.

Конечно, водители грузовиков в окопах не лежали. В атаку не ходили. Но без них воевать невозможно. От шофёра требовалось то же, что и от пехотинца: сила воли, мужество, сверхчеловеческая выносливость. По пять-шесть суток без сна. Бывало и без еды. Дороги непролазные, а чаще и вовсе никаких дорог. А машина должна двигаться. Передовые части не могут оставаться без боеприпасов и горючего. И что ни день — бомбёжки, артиллерийские обстрелы.

По три раза на день приходилось менять скаты (автомобильные покрышки с камерой), исправлять поломки в моторах. А если пробка – затор на дороге? Застряла в грязи какая-нибудь машина. Объехать невозможно – дорога узкая. Помогаешь брату-шофёру. Толкаешь, толкаешь…

Совсем худо, когда над тобой появляется «рама» – двухфюзеляжный самолёт-разведчик «фокке-вульф». Теперь непременно жди светопреставления. Едва «рама» скрылась, как уже слышится знакомый звук. Летят «юнкерсы» (немецкие бомбардировщики). Они включают сирены и поочерёдно пикируют на скопившиеся в заторе машины. Хорошо, если наши «ястребки» вовремя подоспеют и отгонят «фрицев» (немцев). А так, податься некуда. Впереди пробка, по обочинам грязюха. Беда! Не успеешь отбежать от машины и залечь в какую-нибудь ложбинку, то обязательно тебя саданёт осколком. Скольких на моих глазах так убило…

Мне повезло. Был только ранен… Помню, лежу я в луже, истекаю кровью. Не больно. Не страшно… Бомбёжка закончилась. Тишина… Смотрю в небо. Облака плывут куда-то. Ветерок ласковый обдувает меня. Подходит ко мне Лёня-дружок. Пытается приподнять из лужи. Говорю ему спокойным, на удивление самому себе, голосом:

– Всё, брат! Отвоевался я, кажись…

– Не всяк умирает, кто хворает. Поправишься…, – успокаивает меня Лёня. – Нет. Помру. Кровью изойду…, – упрямо твержу я своё. И так мне жалко стало себя, что слёзы выступили на глазах.

– Погодь, Стёпа, помирать то. Вишь, санинструктор поспешает, – опять успокаивает меня Лёнька. Санинструктором оказалась девушка. Она на ходу расстегнула брезентовую сумку и сказала мне ласково:

– Сейчас, дружок, сейчас. Дай глянуть, что тут с тобой приключилось. Бережно нежными руками она перебинтовала меня. Дала хлебнуть из фляжки.

– Потерпи, дорогой. Потерпи, родненький, – повторяла девушка. Я загляделся на её синие глаза, проступающие из-под шапки кудряшки волос, на её тонкий девичий стан. Забыл про раны и про всё на свете…

Столько лет прошло. А часто вижу её во сне. Слышу её волшебный голос. Жалею, что не спросил у девушки имени, не поблагодарил её. Да-а-а! Скольких она спасла, таких как я, за всю войну? Эх! Встретить бы её сейчас…»

От фронтовых воспоминаний Степана отвлекла мысль, внезапно возникшая в его голове:

– Напишу-ка я обо всём об этом…

Надо сказать, что Степан, а точнее Степан Широбоков был уже известным поэтом у себя на родине – в Удмуртии. Писал он давно и даже война не помешала любимому делу. Степан задумчиво стоял, вглядываясь вдаль украинских просторов, на остатки древних скифских курганов и в его сердце зарождались стихотворные строки:

Я здесь воевал, здесь был ранен когда-то.
Привет тебе степь! Узнаёшь ли солдата?
К тому же, друзья, вспоминать нелегко мне
Ту боль, что поныне ещё не прошла.
Здесь был я когда-то, и девушка, помню,
У этих курганов меня обняла.
Но пряди моей на мизинец ни разу
Она не успела навить по весне.
Пришлось вместо этого ей, синеглазой,
Бинтом перевязывать голову мне.
Слеза, обжигавшая синие очи,
Была солона, как морская вода,
И образ любимой с той памятной ночи
Таким и унёс я с собой навсегда…

Степан достал из кармана пиджака блокнот и быстренько записал новорожденные стихи.

Скоро поезд прибудет в Кишинёв. Здесь бывшего красноармейца Широбокова ждут фронтовые друзья. Они вспомнят, как отсюда, из Молдавии начала поход Красная Армия, неся свободу народам балканских стран. И Степан обязательно будет читать свои стихи однополчанам.

Ты надеялся, враг, что преградою нам
Будут горы высокие тут,
Но солдаты идут по Балканским горам
И берут за редутом редут.
Жаркий гнев заливает мне сердце волной,
Ярость, словно снаряд, взорвалась.
Мы подымем врага на штыках над землёй,
Втопчем в землю фашистскую мразь…

На фронте и в послевоенные годы война постоянно прорывалась в творчестве Степана Широбокова. До конца своего земного пути старый солдат нёс в стихах, поэмах, пьесах неутихающую боль того трагического для нашей страны времени.

Степан Широбоков, как и многие другие водители, прошедшие войну, не сделал ни одного выстрела по врагу. За него стреляли другие. Пехотинцы, вступавшие в бой «с колёс», закрывая бреши в обороне. Артиллеристы, отцеплявшие свои орудия от ЗИСов и «студебеккеров» под носом у прорвавшихся немецких танков. Советские танкисты, получавшие горючее и снаряды с машин подчас прямо на передовой…

Однако, без ратного труда фронтового шофёра Степана Широбокова и его товарищей не могло действовать оружие, принёсшее нам Победу.

Краткая биография героя рассказа

ШИРОБОКОВ
СТЕПАН
ПАВЛОВИЧ

Родился в 1912 году в д. Малый Казес (Шарканский район, Удмуртия). В 1933 году окончил педтехникум, затем учительствовал, работал директором школы, председателем колхоза. Участник войны с Финляндией. В Великой Отечественной войне с октября 1943 года. Рядовой. Шофёр 66-го ордена Красной Звезды автомобильного полка (3-й и 4-й Украинские фронты). Был ранен. Награждён двумя орденами, медалями «За освобождение Белграда», «За взятие Будапешта», «За взятие Вены». В послевоенное время жил в сёлах Зура, Дебёсы и в городе Ижевск. Работал инспектором, заведующим Дебёсского РОНО, журналистом районных и республиканских газет. С 1956 года на литературной работе. Автор многих стихов, поэм и пьес. Народный поэт Удмуртии. Кавалер ордена «Знак Почёта». Именем С.П.Широбокова названа улица в Дебёсах и ему посвящена мемориальная доска на здании Дебёсского политехникума.

(737)